Бернар Блие известен тем, что никогда не боялся шокировать зрителя, тыкая его носом в удивительно точно схваченное явление, зачастую еще на стадии невысказанного предчувствия. В мире, где убийства давно стали обыденной повседневностью, а криминальная хроника чем-то вроде обязательного соуса к новостям, режиссер данной картиной аппелирует уже, пожалуй, даже не к чувствам, а к подсознанию, кошмарным снам, зная, что обращение к разуму последние несколько тысяч лет давало ноль результатов. Для этого он выстраивает гротескный до полного абсурда сюжет, даже не удосуживаясь связавать логикой следующие одно за другим убийства. Зато он вручает персонажам диалоги и фразы, сказанные мимоходом, но заслуживающие самого серьезного внимания (сценарий удостоен Сезара). Комиссар полиции (Бернар Блие, отец режиссера в жизни), в частности, говорит, что преступников сажать в тюрьмы не следует, так как они могут заразить нормальных людей. Посмотрите внимательно эту горькую драму, слегка стилизованную под "черную" комедию. Она полна сатиры, остроумнейшего сарказма, поданных по-французски легко, с изящной, но порой просто убийственной иронией. Вслушайтесь в тексты, сопровождающие "динамику убийств ужасного мира-питона, в котором не осталось ничего человеческого": "Когда я убиваю женщину, мне кажется, будто я слышу крик, издаваемый птицей". Естественно, стиль режиссера не появился на голом месте — стоит только вспомнить прозу Бориса Виана или Раймона Кено. Критики называют Блие антиобщественным хулиганом, но стоит ли пенять на зеркало?